— Хорошо, я ей передам. Постараюсь. Ну, добро.

Он резко сдал к тротуару и остановил «Лексус». Повернулся к Марине.

— Почему у тебя мобильник отключен?

Голос у него изменился: отрывистым стал и громким, — рабочим.

— Потому. Не хотела, чтоб в праздник дергали.

— Какой праздник, бля?! Они тебя разыскивают — и дома, и в редакции… Это из Главка звонили. Неважно, кто. Один чудик в Орехово взял в заложники свою семью, заперся в доме и палит по всему, что движется. Разговаривать согласен только с тобой, причем, не по телефону.

— Ёпст! — выдала Марина от души.

— Вот именно. Из штаба просят, чтобы ты срочно приехала. Я пообещал тебя уговорить, но, честно говоря, я категорически против.

Марина скомкала едва начатую пачку — вместе с сигаретами, — сунула ее между сиденьями и глубокомысленно изрекла:

— Что воля, что неволя — все одно… Менты, как всегда, ищут крайнего.

— Короче, не поедем, — с облегчением понял Александр.

— Наоборот. Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал. Не помню, кто это сказал… Чего стоим, рули на шоссе, мон шер.

Понедельник, поздний вечер. ПЕРЕД ВРАТАМИ РАЯ

Дом в оазисе света был словно кукольный, ненастоящий. Тьма наваливалась на него — сверху, с боков. Плотная черная масса, пожравшая соседние участки, деревья и дорогу, казалось, только и ждет момент, чтобы проглотить еще и этот аппетитный островок…

Свет ограничивался пространством вокруг дома: горел над банькой, над сараем, над выложенными плиткой дорожками. Хозяин неспроста включил наружные лампы: он видел всё, прячась при этом за черными окнами. Некоторые стекла, впрочем, были в окнах выбиты — в них трепетали то ли занавески, то ли простыни.