Уютно, немноголюдно, чистенько и очень дорого. Таких частных ресторанов в центре Москвы пруд пруди. Цены гостя не смущали. Обеспеченный человек может себе позволить ужин в престижном модном заведении с экзотическим меню и редкими напитками.

Клиента смущал яркий свет. Он придирчиво относился к своей внешности. Дело не в одежде. Вид безукоризненный, впору выходить на подиум. Но что делать с лицом? За последнее время оно превратилось в моченое яблоко. Глаза потускнели, веки набухли, морщины стали глубже.

Он достал из кармана темные очки и водрузил их на переносицу, скрыв тем самым большую часть недостатков.

Метрдотель не заставил себя ждать. Фрак, бабочка, седая шевелюра и масса достоинства. И где такое чудо откопали? Одеколоном за версту несет.

— Слушаю вас.

— На мое имя заказан тринадцатый столик.

Он открыл папку белыми холеными руками и пробежал глазами по списку.

— Слепцов Павел Михайлович.

— Совершенно верно.

— Прошу вас, пройдите со мной.

Столик номер тринадцать располагался у окна и предназначался для двоих посетителей. Цветы, подсвечник, белая скатерть и ваза с фруктами.

— Прошу вас, сударь, — он отодвинул стул. — Заказ сделаете сейчас или позже?

— Триста граммов коньяка и бутылку минеральной. Остальное потом.

— Слушаюсь.

— Вам бы Фирса играть в «Вишневом саде». Седые брови метра слегка вздрогнули.

— Приятно слышать. Я его играл.

— Оно и видно. Теперь играете метрдотеля.

— Тот же театр.

— Только зарплата выше.

— На несколько порядков.

— Вы того стоите.

— Вы писатель, вам виднее.

Старик откланялся и отошел.

Слепцов улыбнулся. Его еще помнят и узнают. Даже очки с темными стеклами на пол-лица не помогли.