Джек ведет эти записи, потому что знает: снимая, ты думаешь, что будешь помнить все обстоятельства съемки, будешь помнить, что снимаешь и зачем, но на самом деле помнить ты не будешь — многое забудется, многое ты спутаешь.

Или, как афористически выражается Билли Хейес: «Что не записано, то просрато».

Билли родом из Аризоны.

Вот Джек и наговаривает:

— Кадр первый: южный фасад дома, снят 28 августа 1997 года. Западное крыло серьезно пострадало. Стены устояли, но их, видимо, придется сровнять с землей, чтобы возвести заново. Окна выбиты. В крыше — дыра.

Самый прямой путь к другой стороне дома — через его центральную часть, поэтому Джек направляется к парадному входу.

Джек входит, и перед ним распахивается океанский простор — кажется, еще немного, и он рухнет в океан, потому что раздвижные стеклянные двери открывают широкий морской вид — от самого Ньюпорт-Бич справа до мексиканских островов слева. Дана-Стрэндс с пляжем Дана-Стрэндс внизу.

И на много миль вокруг — лишь синева океана и синь небес.

За такой вид и два миллиона баксов можно запросить.

Большая стеклянная дверь открывается на веранду размером с Род-Айленд. Ниже, на склоне, — лужайка: зеленый прямоугольник на синем фоне, и в этом зеленом прямоугольнике — синий прямоугольник бассейна.

Лужайку окружает кирпичная стена. По бокам деревья, кустарники и цветочный бордюр. Слева же — теннисная площадка.

Вид, конечно, поистине волшебный, но дом — даже его центральная, несгоревшая часть — полностью разорен и разрушен. Все сочится водой и полнится едким дымом.

Джек делает несколько снимков, стараясь, чтоб ущерб от воды и дыма был виден на пленке, после чего выходит во двор. Снимает с другого ракурса. Ничто не противоречит его выводу о том, что огонь занялся в западном крыле, где, видимо, была спальня. Он проходит к фасаду западного крыла, к одному из окон, и осторожно вынимает из рамы осколок стекла.