Белла, улыбнувшись, подтвердила. Мельник изобразил на лице недоверие.

— Шутишь~ Ни разу не слышал, чтобы почки находились в легких.

— Ты стал тяжелым на подъем человеком, Паша.

— Ты это серьезно?

— Абсолютно. Где твоя легкость мышления и тонкое чувство юмора, которыми сквозят твои репортажи? Проснись, твой главный пик еще не покорен.

— О каком пике ты говоришь? — иронично полюбопытствовал Мельник.

— Ладно, не будем об этом, — вздохнула она. — О покорении своего пика ты сам мне расскажешь. А под почками я подразумевала обыкновенное весеннее цветение. На улице весна, и ты набухаешь так же, как ветка дерева, — во всяком случае, я так вижу, — ты цветешь, и я делаю вывод, что сегодня ты встретил красивую женщину. Попробуй опровергнуть мои слова.

— Не собираюсь этого делать, — ответил журналист, успокоившись. — Ты права~ Между прочим, я сам сегодня выступал в роли ясновидца.

— И как прошел твой дебют?

— Не на «ура». Меня обозвали хвастуном.

— Она правильно сделала, — резюмировала Белла, акцентируя первое слово.

Мельник подтвердил ее догадку, кивая головой.

— Вы, кстати, с ней чем-то похожи, — сказал он. — Наверное, манерой разговаривать.

— Я наперед знаю, что ты хочешь мне сказать. Для меня ты не мужчина — в биологическом смысле. Ты — объект. На тебе горят габаритные огни, тебя вовремя обходят и объезжают, и это на пользу не только тебе. Сеанс окончен, — подытожила целительница. — Думаю, что сумела вылечить тебя. Подбросишь меня до дома?

— Как насчет чашки кофе?

— Кофе пьют по утрам.

— Я это и имел в виду.

— Ты хам, Паша. Но я тебя прощаю. Так подбросишь?

— В обмен на небольшую консультацию.

— Согласна. Подожди меня, я переоденусь.

Направляясь от центра к южной окраине города, где Белла Азарова отстроила себе двухэтажный коттедж, Павел повел разговор об Алберте Ли.