— Алберт Ли? — переспросила она. — Несколько раз слышала, пару раз видела. В наш город приехал из Москвы. Имеет свою практику.

— Он сильный экстрасенс?

— В отличие от некоторых я не имею привычки сравнивать людей, близких моей профессии.

— Почему? — Мельник на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Беллу.

— Смотри на дорогу, — попросила она и ответила на его вопрос: — Потому что первый шаг пойдет от меня же самой. Я либо преувеличу свой талант, преуменьшив чей-то, либо наоборот. Понимаешь? Это скорее твое дело — наблюдать, изучать, сравнивать.

— Так ты не знаешь методов работы Ли?

— Гипноз, иглоукалывание. Но в основном мануальная терапия: банки, массаж.

— Но его методы лечения эффективны или нет?

— Не знаю.

Мельник покачал головой.

— Но хоть что-то о нем говорят в ваших кругах?

— Мой круг — это я и мои пациенты.

— В таком случае откуда ты вообще узнала о Ли?

— От пациентов.

— И что они говорили?

— Не помню.

— Как насчет утреннего кофе?

— Перебьешься.

Возле дома Белла дала Мельнику адрес хиропрактора Зиновия Шмеля. Зиновий Шмель — 49 лет, ниже среднего роста, с бычьей шеей и могучими руками гориллы. Он долго и тяжело дышал, выслушав вопрос журналиста. Сам Павел объяснил свой утренний визит так: он пишет статью о всех ведущих экстрасенсах и целителях города. В статье он отразит~

Шмель плохо слушал, долгим взглядом он окидывал жилистую фигуру репортера, думая, почему тот пришел не с жалобой на позвоночник. Он бы скрутил сейчас посетителя, перебрал могучими руками все позвонки — и вылечил, заработав при этом денег. Пусть даже журналист здоровый!

Как и Белла, Шмель повторил за Павлом вопрос:

— Алберт Ли? Целитель? А кто же я, по-вашему?

Репортер пожал плечами.

— Я понимаю вас, — отозвался Шмель. — Вот из-за таких «целителей» и меркнут имена настоящих кудесников медицины.