— И здесь нам не укрыться от них, — сказал фра Леони. — Вот она, человеческая жадность, фра Просперо! Мы владеем слишком многими ценными тайнами. Люди корыстны, их легко подкупить, и потому они достойны презрения. Слишком легко они поддаются греху.
— Святой Франциск учил нас другому.
— Он жил в другое время, — с горечью произнес фра Леони. — Или же был слепым.
— Я не потерплю подобного богохульства! — резко оборвал его великий магистр.
— Если правда звучит как богохульство, что поделаешь. — фра Леони ответил на взгляд взглядом. — Папа полагает, что мы исповедуем ересь. Так как же понять, где истина? Остается лишь верить собственным чувствам. Религия, как и философия, живет и развивается. Если не позволять ей меняться со временем, она закоснеет и неминуемо превратится в нечто бессмысленное.
Взгляд фра Просперо был устремлен вдаль, он закусил губу, чтобы не сказать лишнего, о чем впоследствии придется сожалеть.
— Вернемся к делу, — продолжал фра Леони. — Нам обоим известно, что хранимые нами тайны не должны попасть в руки врагов. — Он протянул вперед руку раскрытой ладонью вверх. — Я должен забрать ключ.
На мгновение тень какого-то неопределенного чувства — страха или, возможно, сомнения — омрачила лицо великого магистра.
— Значит, вот как ты оцениваешь положение?
Фра Леони взглянул прямо в глаза фра Просперо.
— Не потребуете же вы от меня отречения от догматов ордена? В тяжелые времена остается только один хранитель.