Двое на монастырской стене ненадолго замолчали. Холодный ветер порывами налетал с запада, где еще светились красноватые отблески умирающего солнца, и метался по ущелью, словно тоже в испуге ожидая того, что пока скрывала быстро сгущающаяся тьма, фра Леони понимал, что не ответил на заданный вопрос, а потому продолжил:

— Они превосходят нас числом; кроме того, возможности Папы не ограничены, следовательно, можно с уверенностью сказать, что о таком вооружении, как у них, мы никогда и мечтать не могли. Таковы условия игры, и нужно принять их как данность. Но с рыцарями можно справиться, имея достаточно ума и приняв верную стратегию. Кроме того, мы ведь находимся за стенами каменной крепости. Она послужит нам хорошей защитой. И все же… — Он внезапно замолчал и резко повернул голову; затем, как вспугнутый зверь, высунул самый кончик языка, ловя новости, принесенные ветром.

— И все же — что? — спросил фра Просперо, раздраженный тем, что его собеседник оборвал фразу посередине.

Фра Леони снова повернулся к нему. Он обладал качеством, порой напрочь лишавшим окружающих присутствия духа: общаясь с собеседником, фра Леони направлял на него все свое внимание. Иногда это было почти невозможно вынести.

— И все же враг умен — гораздо умнее, чем мы привыкли считать, фра Просперо, сомнений нет, в наших рядах, в самом сердце ордена, — предатель. Если мы не разоблачим его и не остановим, тогда к сегодняшнему вечеру, скорее всего, Сумела из нашего священного убежища превратится в нашу могилу.

Глаза фра Просперо вспыхнули. Он покачал головой:

— Я никогда не был сторонником идеи единственного Хранителя.

— Но теперь вы должны понимать, в чем сила этой идеи. Нас предал кто-то из Haute Cour. Семерым священникам, включая нас с вами, известны тайны ордена. Но только двое знают, как до них добраться, и имеют доступ к ключу. Будь по-другому, все давно бы уже оказалось в лапах рыцарей святого Клемента. Поспешим, у нас очень мало времени.