Фра Просперо все еще колебался. И тут с самой высокой стены донесся крик дозорного, заставивший фра Леони замолчать: на мгновение ему показалось, что вся кровь отхлынула у него от сердца.

— Они идут! Рыцари идут!

И в самом деле, обернувшись, священники увидели рыцарей и их летящие по ветру знамена, одно — с семиконечным пурпурным крестом, эмблемой ордена святого Клемента, и второе, с эмблемой Ватикана. Конные рыцари приближались к воротам монастыря; доспехи поблескивали в сумраке.

Великий магистр подался вперед, ухватившись за край парапета побелевшими пальцами.

— Собрались штурмовать! — фыркнул он. — Что ж, им понадобится не один день, а значит, мы сможем передать весть Лоренцо Форнарини, который столь доблестно помогал нам в Трапезунде, и тогда…

Фра Леони грубо оборвал священника на полуслове, железной хваткой стиснув его руку. Он бегло оглядел отряд рыцарей у ворот и понял, что их слишком мало. Этому могло быть единственное объяснение…

— Слишком поздно обращаться за помощью к синьору Форнарини или к кому-либо еще. — Он рывком оттащил фра Просперо от стены в то самое мгновение, когда в воздухе просвистели первые стрелы. — Основные силы противника подошли к монастырю с тыла. Вот почему им потребовалось несколько дней.

Священники помчались вниз по лестнице.

— Враги уже внутри, — продолжал фра Леони. — Иначе этот отряд не показался бы перед воротами…

— Невозможно! Я не верю…

— Быстро! — фра Леони щелкнул пальцами. — Ключ!

Великий магистр прятал руки в складках одеяния, но фра Леони потянулся и выхватил ключ из его пальцев, оборвав цепочку, которой тот был прикован к деревянному распятию. Теперь он лежал на его ладони, непохожий ни на один ключ в мире, кроме своего брата-близнеца, хранившегося у фра Леони. Ключ оканчивался странным зазубренным выступом; вдоль по всей длине располагалось семь звездчатых выемок различного размера и глубины.