Он врезался в рыцаря, выбив из его рук ружье, и нанес врагу удар кулаком, одновременно выхватывая меч. Рыцарь поступил так же, и они скрестили клинки.
Теперь оба были в равном положении, и фра Леони почувствовал себя увереннее, но ненадолго. Его противник несколькими яростными выпадами заставил священника отступить, фра Леони использовал своеобразную тактику, — не нападал, а лишь отражал удары соперника. Таким образом он мог узнать, на что способен рыцарь, не выдавая собственных возможностей. Тот был массивнее и сильнее и, кроме того, достаточно искусен в бою и полностью уверен в себе, фра Леони, продолжая отступать под градом ударов, позволил этой уверенности расцвести. Следующий мощный выпад заставил монаха упасть на колени. Рыцарь, усмехаясь с видом победителя, поднял над головой меч, собираясь нанести последний, смертельный, удар. В этот момент фра Леони вытащил кинжал и вонзил в лодыжку противника, перерезав ахиллово сухожилие. Рыцарь упал как подкошенный, нелепо взмахнув мечом, фра Леони выбил клинок из его рук. Теперь он наконец мог чувствовать себя в безопасности. Монах нагнулся над поверженным врагом и, размахнувшись, всадил кинжал по самую рукоять между пластинами доспеха.
Тяжело дыша, фра Леони слез с мертвого тела, шатаясь добрел до мозаичной стены, привел в действие механизм и поспешил проскользнуть в потайную дверь, плотно прикрыв ее за собой.
В кромешной тьме он уверенно спускался по крутой винтовой лестнице. Они с фра Просперо оба бесчисленное число раз проделывали тот путь, поначалу — с тростниковыми факелами, с треском плюющимися огненными искрами, а после — в непроглядной темноте, тренируясь в расчете на такой день, как этот…