Как бы то ни было, если убийца и в самом деле был рыцарем святого Клемента, он, несомненно, опознал в своих жертвах монахов ордена миноритов-гностиков. Если рыцарь не станет медлить и отправится на Родос с известием о местопребывании ордена, вскоре здесь появится настоящее войско. Рыцари пойдут на приступ, бросив все силы, и тогда монахам не устоять. Нет, нельзя тратить время на возращение к монастырю за подкреплением, понял фра Мартин. Необходимо немедленно разыскать врага, выяснить, кто он такой, и предать его смерти, чтобы он не смог рассказать рыцарям о тайном убежище ордена…

Фра Мартин хорошо ориентировался в лесу. Он помнил, что сразу же за открытым участком начинается крутое, извилистое ущелье с отвесными обнаженными склонами, уходящее в направлении изобильного Трапезунда, к берегу Черного моря. Забирая влево, монах описал неровный полукруг, не спуская глаз с залитой солнцем луговины. Трава шелестела то тише, то громче под порывами ветра. С мечом наготове фра Мартин бесшумно крался вдоль опушки.

Проворный стриж присел на ветку у него над головой и склонил головку набок, будто разглядывая монаха. Внезапно птица шумно вспорхнула. Сию же секунду фра Мартин, почувствовав зловещий холодок в затылке, перекинул меч в левую руку и замахнулся. Меч очертил широкую плоскую дугу, стальное лезвие вошло в живую плоть, круша кости, и монах услышал отчаянный крик прежде, чем успел опознать в противнике рыцаря святого Клемента. Рыцарь пошатнулся и, в свою очередь, взмахнул мечом, намереваясь раскроить монаху голову, фра Мартин нырнул под удар, схватил противника за руку и всадил меч по самую рукоять ему в живот. Рыцарь с ненавистью уставился на него налитыми кровью глазами. Рот его растянулся, обнажая зубы, и послышался жуткий смех, перешедший в предсмертный хрип.