Фра Мартин отшвырнул труп в сторону. Перед лицом очевидной опасности он с еще большей осторожностью продолжил путь вдоль ущелья. Все его чувства обострились до предела. Возможно, по лесу рыскают, выслеживая жертвы, другие рыцари. Значит, ему придется самому стать охотником…

Довольно скоро он оказался возле участка, пострадавшего во время последней грозы. Буря повалила огромное дерево, вывернув его с корнями; еще несколько деревьев были частично вырваны из земли, которую теперь покрывали, точно свежие раны, гигантские красноватые пятна обнаженной почвы. Теперь монах мог заглянуть в глубь ущелья — по сути дела, единственной дороги, соединявшей Сумелу с остальным миром.

При виде открывшейся внизу картины кровь похолодела у фра Мартина в жилах. По направлению к монастырю, последнему оплоту его ордена, слаженными рядами двигались рыцари. Он допустил роковую ошибку. Убийцу, атаковавшего его и его товарищей, послали вперед, чтобы уничтожить дозорных. Наверняка лазутчиков было больше, и остальные стражи тоже подверглись нападению. Рыцари собирались захватить их врасплох…

Фра Мартин повернул назад, к монастырю, и в это мгновение арбалетная стрела насквозь проткнула его руку. Страж пошатнулся, правая нога поехала по обнаженному склону. Потеряв равновесие, он покатился вниз.

Зацепившись за выступающие над обрывом спутанные корни деревьев, он замер, почти бездыханный, ошеломленный. Ему все же хватило присутствия духа, чтобы ухватиться за корни. Пытаясь отдышаться, фра Мартин беспомощно болтался в воздухе, испытывая головокружение и тошноту одновременно. Под ногами распахнулась пасть чудовищного обрыва — тысяча ярдов алчной пустоты. Далеко внизу маршировали рыцари. Из раны струилась кровь, пульсирующая боль пронзала руку, отдаваясь в плече. Он попытался подтянуться повыше, но в результате только раскрылась рана, и кровь пошла еще сильнее. Рано или поздно он ослабеет и скатится вниз, под ноги врагам…