В тени сарая их ждали еще двое легионеров. Рядом стояли телеги, запряженные ослами.

— Мы отвезем его в пустыню, — сказал принципал.

Легионер склонился над укрытым трупом.

— Говорят, он был Богом иудеев, — прошептал он соседу.

— Бог, у которого идет кровь? — отшутился тот и указал на окровавленную руку трупа, выскользнувшую из-под покрывала.

— Тихо! Нас никто не должен услышать, — напомнил им принципал. — Впереди у нас долгий путь. Мы должны быть настороже.

Маленькая группка повернула на север. По пыльной дороге в Ябэ они со своей телегой не могли продвигаться быстро. Они подозрительно оглядывались, однако никто, кажется, не заметил их отъезда. Не было видно ни единой души. На юго-востоке поднялась луна. Они погасили факелы. Только городские собаки, кажется, учуяли мертвое мясо. Лай бродячих псов казался ближе, чем раньше. Принципал крепко сжимал свой меч. Муторно было у него на душе. Говорят, усопший был властителем иудеев и происходил от их Бога. Говорили, он обладает силами, которые недоступны смертным. Рассказывали и о чудесах — о слепых, которые прозревали, о немощных и прокаженных, которых исцелил Назаретянин, и об умерших, которых он воскресил. Время от времени принципал смотрел на сверток, который лежал в запряженной ослом телеге. Почему командир выбрал именно его для этого задания? Он бы с куда большей охотой остался в городе, в лагере, поиграл бы в кости и выпил бы вина из долины Иордана. Крепкое красное вино с ароматом спелых фруктов, собранных в окрестностях Скитополя, замечательно помогало забыть о том, как далеко они от родины и как долго им еще придется терпеть одиночество в этой жаркой и пыльной стране.

— Проклятые отродья, — выругался один из легионеров, когда вой собак прозвучал совсем близко.

— Они чуют мертвеца, — ответил его товарищ. — Изголодались и ищут добычу.