— Может, он собирается попросить тебя раскрыть какое-нибудь убийство.

Гурни внимательно посмотрел на жену, но ее взгляд был непроницаем.

— Думаешь, он за этим сюда едет? — спросил он.

— Разве ты не этим знаменит? — В ее голосе появились стальные нотки.

Последние месяцы он часто за ней такое замечал — и предполагал, что знает причину. У них были разные взгляды на то, что означает его уход из полиции и какие перемены в их жизни он должен за собой повлечь, а еще точнее — как это должно изменить его самого. Кроме того, тучи сгущались над его новым увлечением — проектом с портретами убийц, который поглощал все его время. Он подозревал, что причина неприязни Мадлен к этому занятию кроется в восторженных отзывах Сони.

— А ты в курсе, что он тоже знаменитость? — спросила она.

— Кто?

— Твой однокурсник.

— Нет. Он по телефону упомянул, что написал книгу, и я вкратце почитал про это в интернете. Но я бы не подумал, что он прямо знаменит.

— У него две книги, — сказала Мадлен. — Он директор в каком-то институте в Пионе, читал курс лекций, который показывали по каналу «Пи-Би-Эс». Я распечатала обложки его книг из интернета. Может, тебе интересно будет.

— Думаю, он сам мне расскажет все и про себя, и про свои книги. Он вообще не из застенчивых.

— Как хочешь. Я все равно на всякий случай оставила распечатки у тебя на столе. Да, кстати, звонил Кайл.

Он молча посмотрел на нее.

— Я сказала, что ты перезвонишь.

— Почему ты сразу меня не позвала? — Вопрос прозвучал грубее, чем он хотел. Сын звонил ему довольно редко.

— Я спросила, надо ли тебя позвать. Он сказал, что не хочет отвлекать тебя и что дело не срочное.

— Он больше ничего не сказал?

— Нет.

Она повернулась и пошла по густой влажной траве к дому. Дойдя до порога и положив пальцы на ручку двери, она будто вспомнила что-то еще, оглянулась и с подчеркнуто озадаченным видом произнесла: