Буду очень благодарна Вам, если по получении этого письма Вы позвоните мне и скажете, что Вы по этому поводу думаете. Разумеется, моя благодарность будет выражена не только словами.

Искренне Ваша Элен Кларво»

Письмо пришло в контору мистера Блэкшира и было переправлено к нему домой, в Лос-Фелис, потому что он уже ушел из конторы. Вообще Блэкшир теперь появлялся на работе нерегулярно. Достигнув пятидесяти лет, он постепенно отходил от дел отчасти потому, что мог себе это позволить, но главным образом из-за того, что на него, подобно ранней зиме, навалилась скука. Все кругом начало для него повторяться: новые ситуации были похожи на старые, люди, которых он встречал впервые, почти ничем не отличались от тех, кого он знал давно. Ничего нового.

Лето прошло. Подступила зимняя скука, и мозговые извилины мистера Блэкшира затянулись ледком. Жена умерла, оба сына женились и жили теперь своей семейной жизнью, а из друзей у него были только партнеры по бизнесу, с которыми он время от времени встречался за ленчем в «Скандии», «Браун Дарби» или в кафе «Рузвельт». Обеды и семейные вечера бывали редко, потому что Блэкширу надо было рано вставать и в шесть утра появляться в конторе к моменту открытия Нью-Йоркской фондовой биржи.

К середине дня он уставал, начинал раздражаться и, когда ему вручили письмо от мисс Кларво, поначалу хотел оставить его нераспечатанным. Через ее отца, который был одним из его клиентов, он много лет знал Элен Кларво, ее натянутая речь и спотыкающаяся мысль угнетали его. Никогда не думал он о ней как о женщине. Она была для него просто мисс Кларво, таких клиенток у него были десятки — одинокие, богатые женщины, старающиеся стать еще богаче, чтобы как-то снять с себя бремя своего одиночества.

— Черт побери эту женщину, — вслух сказал он. — Провались в тартарары все глупые женщины.