Коннор пошел мимо нее к двери, предупредив:

— Пусть только попробует не явиться домой через десять минут.

Поездка до побережья получилась лучше, чем она ожидала. Телохранители ехали сзади так незаметно, что большую часть времени Бриджит и не подозревала, что они рядом. Обычно она даже не знала, как их зовут, и, лишь внимательно разглядывая, замечала, как они напряжены, какой у них цепкий взгляд да и, пожалуй, как слегка топорщит их одежду оружие, когда они резко повернутся или когда порыв ветра сильно прижмет пиджак к телу. Порой раздумывала, что они за люди такие — идеалисты или наемники? Ждут ли их дома жены с детьми, платят ли они по закладным, есть ли у них собака? Или эти парни все время такие, какими она их видит?

Бриджит все еще сожалела, что они не поехали на Атлантическое побережье с его темными холмами, пурпурными зарослями вереска, обширными болотами и пронизывающими ветрами. Там такой простор, такая девственная земля — всегда повелительница человека, а не его прислужница. Хотя и этот, более смирный, берег вполне хорош. У них появится время побыть вместе и в покое, поговорить о важном, вновь обрести немного здравомыслия обыденной жизни. Возможно, даже удастся вернуть себе хоть немного былых веселья и нежности. Ну не могли же ни он, ни она измениться настолько, чтобы такого не случилось?

Мать говорила мало, довольствуясь тем, что слушала, как толкуют сын с мужем о футболе, как делятся своими соображениями о будущем сезоне или как обсуждают, будет ли по-настоящему хорошей рыбалка в эту неделю, в каких речушках и ручейках ловить лучше всего, где самые хорошие тропы, а где виды, на какие непременно стоит взглянуть с высоты, а также как они соревнуются в рассказах о потаенных местечках, найти которые под силу лишь людям смекалистым и сведущим.

Бриджит улыбалась при мысли о том, как эти двое займутся делами, в которых окажутся умелыми на равных — никакого предводителя, никакого послушника, — и была готова не напоминать о себе. Лишь бы эти двое нашли общий язык. Ее радовало, что у Коннора появилась возможность несколько дней не говорить ни с кем из партии, а главное — не выслушивать их ссоры и свары. Она и одна с удовольствием прогуляется по пляжу, прислушиваясь к шуму и плеску воды, кутаясь в его извечность и заживляя мелкие царапины непонимания, которые кровоточили и саднили дома.