Но все это уже было в прошлом или будет в будущем. Его интересовали сейчас совсем другие заботы: на престол Бургундии должен был взойти после его смерти сын Карл, граф де Шароле, обладавший вспыльчивым характером и необузданной яростью. Как он будет править? Не пойдёт ли все прахом после его смерти? Не погибнет ли его государство, которое он создал и лелеял, постоянно расширяя его територрию.

Карл был главой Лиги Всеобщего Блага, которая была яростным противником политики объединения Франции, проводимой королём Людовиком XI.

Если он, Филипп Бургундский, умел ладить с королём Франции, номинально являясь его вассалом, а на самом деле был правителем отдельного государства, и его государство находилось в состоянии мира с Францией со времён окончания Столетней войны и продолжало расширять свои границы и богатеть, то что будет дальше, как поведёт себя с королём Карл. Армия Бургундии сильна, сторонники Лиги, и прежде всего герцог Бретонский, сильны и могущественны, и тоже обладают значительными силами, но и король Франции Людовик XI имеет постоянное хорошо вооружённое войско, не уступающее силам Лиги. С Францией воевать нельзя…

Молодого графа охрана беспрепятственно пропустила во дворец герцога. Офицер стражи, имевший инструкции, повёл Анри к покоям Филиппа Доброго и передал его в руки постельничего старого герцога.

— Рад видеть Вас, благородный граф Анри, приветствовал поклоном де Понтарлье Жером.

— Герцог справлялся о Вашем прибытии и ждёт Вас.

— Здраствуйте, Жером. Как здоровье нашего государя?

— Герцог сильно болен, да продлит Бог его дни. Он не спит, проходите, граф.

Ход мыслей старого герцога прервал звук открываемой двери опочивальни.

Высокий молодой интересный мужчина с лицом воина приблизился к кровати и остановился в шагах пяти.

— Монсеньор, я прибыл.

— Подойди ближе, сядь рядом, — тихо произнёс Филипп Добрый, — хорошо что ты успел, Анри.