Вдруг я почувствовал чей-то взгляд. Поднял глаза — на меня смотрела девчонка лет пяти-шести. В красном пальто. Она глядела на меня, наклонив голову, пялилась на мои руки, которые я рассматривал.

— Тебе что, холодно? — спросила девчонка.

— Нет. С чего ты взяла, что мне холодно?

— У тебя руки трясутся. Ды-ды-ды.

— Ды-ды-ды? — Я улыбнулся. — Это точно. Но я не замерз.

— Значит, ты болен?

Алкоголизм — тяжелейшая форма зависимости. Но болезнь ли это? Понятия не имею. Никогда об этом не задумывался.

— Наверное, нет. Скорей всего.

— Да-а? Но тебе это в чем-то мешает, правда?

— Нет, не мешает, — ответил я.

— На скрипке хорошо не сыграешь.

Я расхохотался:

— Так я не скрипач. И не пианист. Поэтому больших неудобств не испытываю. А ты играешь на скрипке?

— Угу. Я очень хорошо умею играть.

— Насколько хорошо?

Она запихала руки в карманы пальто. Похоже, не знала, как ответить на мой вопрос. Наконец произнесла:

— Ну-у, я могу Третью Генделя сыграть. Третью сонату.

— О-о. Здорово.

— Я стану скрипачкой.

— Вот и хорошо.

— Скажи, как ты думаешь, у меня получится?

Я ответил, немного подумав:

— Получится, наверное. Если фортуна к тебе повернется.

— Фортуна?

— Ага. То есть удача.

— Значит, мне нужно дружить с удачей?

— Точно.

— Хм, — пробурчала девчонка и взглянула на меня. Она стояла, выпрямив свою тоненькую хрупкую спинку, и не сводила с меня глаз.