Ричард Кэрролл припарковал машину внутри полицейского ограждения на Вайндинг-Бруклейн. Он был потрясен, увидев, что Льюисы — соседи Билла и Молли Кеннеди. Когда Ричард был интерном в больнице Сент-Винсент, Билл состоял там в ординатуре. После Ричард занялся судебной медициной, а Билл стал ортопедом. Оба приятно удивились, столкнувшись в суде округа Вэлли, куда Билла пригласили в качестве свидетеля-эксперта по делу о преступной халатности. Приятельские отношения, завязавшиеся в Сент-Винсенте, перешли в близкую дружбу. Теперь они с Биллом часто играли в гольф, и Ричард обычно заглядывал после игры к Биллу и Молли, пропустить рюмочку.

С сестрой Молли, Кэти Демайо, он познакомился в прокуратуре, и ему сразу понравилась молодая женщина, увлеченная своим делом. Ее внешность наводила на мысль о том времени, когда испанцы вторглись в Ирландию, оставив потомкам в наследство оливковую кожу и темные волосы, контрастировавшие с яркой голубизной кельтских глаз. Но Кэти вежливо отказала, когда он предложил встречаться, и Ричард философически изгнал ее из головы. Вокруг хватало привлекательных женщин, довольных его обществом.

Рассказы Молли, Билла и их детей о Кэти — какая она была веселая, как ее надломила смерть мужа, — вновь разожгли его интерес. За последние несколько месяцев он несколько раз бывал на вечеринках у Билла и Молли и, к своему огорчению, обнаружил, что увлечен Кэти Демайо гораздо сильнее, чем ему хотелось бы.

Ричард пожал плечами: он здесь на работе. Тридцатилетняя женщина совершила самоубийство. Нужно проверить, нет ли медицинских свидетельств того, что Венджи Льюис не лишила себя жизни. Сегодня же он проведет вскрытие. Он скрипнул зубами при мысли о ребенке, которого она носила, — как же ему не повезло. Это называется материнская любовь? Он уже искренне и беспристрастно недолюбливал покойную Венджи Льюис.