Держась за стены, Иванов скорее полз, чем шёл. Любой встречный прохожий мог бы решить, что человек очень сильно пьян. На счастье Иванова, ему никто не встретился. Он двигался, превозмогая жуткую боль во всём теле, двигался, заставляя себя делать шаг за шагом на грани потери сознания. Тошнило. Кружилась голова. Там, куда так стремился сейчас Иванов, его ждали. Но в сложившейся ситуации эта квартира становилась опасным местом для всех её обитателей.

Ему не сразу удалось открыть кодовую дверь подъезда — не хотели слушаться дрожащие пальцы. По лестнице, опираясь на старые толстые перила, он медленно поднялся на третий этаж. Вот наконец и квартира! Он всё-таки дошёл. Искать и доставать ключи — на это не было сил. После двух длинных и нескольких коротких звонков Иванову ещё пришлось постоять у железной двери. Секунды ожидания казались вечностью. Иванов ещё раз успел нажать на кнопку звонка прежде, чем послышались мягкие шаги и, хотя в двери имелся глазок, знакомый и родной голос спросил:

— Кто?

— Лена, это я, Саша… Открой… — прохрипел Иванов.

— Саша? Что с тобой? — в голосе за дверью послышались нотки тревоги. — Ты пьян?

— Да нет же. Посмотри в глазок! — Силы и терпение были на исходе. Иванов чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Он прислонился спиной к двери, стараясь не упасть. Снова подкатывался к горлу приступ тошноты.

— Одну минутку, — отозвалась женщина, и послышался звук открываемых замков.

— Ох, Господи! Ты весь в крови! — открывшая дверь молодая женщина явно испугалась вида представшего перед ней ночного гостя, которого качало из стороны в сторону.

— Попал в аварию, — Иванов пробурчал первое, что пришло в голову.

— Входи, входи, — пропустив ввалившегося Иванова, Лена стала суетливо закрывать дверь на все замки.

— Ты извини, что так поздно… — начал оправдываться Иванов. — Задержался… Не предупредил…

— Саша, тише, дочка спит, — смутившись, прервала его хозяйка. — Ты всё-таки пьян. Пойдём на кухню.