Иванов, словно под наркозом, сидел на вокзале в ожидании поезда, почти не видя и не слыша ничего вокруг. На его плече спала уставшая Лена. Он тогда долго взвешивал все «за» и «против» и пришёл к выводу, что не имеет права бросить семью погибшего радиста на произвол судьбы. Он решил, что вернётся в этот город, чтобы «выбить» квартиру для вдовы с дочкой, чтобы помочь молодой женщине найти нормальную работу и устроить дальнейшую жизнь. Всё-таки в смерти их единственного кормильца он винил себя.

Иванов выполнил данное себе обещание. Пользуясь удостоверением ветерана боевых действий, Иванов пробивался в разные инстанции и администрации, писал письма, и через год вдова Игоря получила небольшую однокомнатную квартиру в новом районе на окраине города. Дочку погибшего сослуживца удалось устроить в детский сад, а вдова, окончив курсы бухгалтеров, нашла работу. В дальнейшем Ивановы уже не теряли связи с этой семьёй.

Ещё раньше, чем вдове Игоря выделили жильё, Иванов от Министерства обороны получил двухкомнатную квартиру в Подмосковье.

Через месяц после увольнения из армии Ивановы уже подыскивали мебель в свою собственную квартиру. Обосновавшись на новом месте, Иванов пошёл учиться в экономический институт. Он подал заявление на вечернее отделение для того, чтобы иметь возможность совмещать учёбу с работой, а Лена поступила в медицинский — на дневное.

Не легко дался ему первый год жизни на гражданке. Как ни ожидал Иванов приказа, но увольнение из армии сопровождалось для него тяжёлым душевным надломом. Прощание с авиацией внешне он выдержал спокойно. Но понимал, что навсегда расстаётся с армейской семьёй, ставшей ему за шестнадцать лет службы родным домом. Эта потеря показалась ему тогда глобальной катастрофой. Плюс ко всему ещё контузия. Результатом стали частые приступы депрессии. Но умница Лена всегда была рядом и лаской и пониманием смогла успокоить, залечить его — Иванова — искалеченную душу. Со временем приступы стали проявляться всё реже и реже, а когда родилась дочь, Иванов совсем забыл о них.