Никто его не поддержал. Он здорово сконфузился и покраснел.

Зато Дэн так сиял от счастья, что я не удержался и сказал ребятам:

— Этот дурачок, похоже, думает, что права настоящие.

— Дэн не дурак, — сказал Свинка.

Питер отдал Стэнли его завтрак, а я подумал: интересно, заметит Стэн, что мы со Свинкой сожрали все его печенье?

День пролетел незаметно. Леголенд уже закрывался, когда мистер Болтай пересчитывал нас, сажая в автобус.

— Дети, садитесь все на свои места, так, как сюда ехали. И посмотрите, все ли тут.

— Он сказал «на свои места», — заявил Стэн, когда я пытался занять место у окна. — Ты сидел в серединке.

Я оглянулся на Питера в поисках поддержки, но тот увлеченно болтал о чем-то с Терри. Так что пришлось снова уступить.

— Что за шум?! — крикнул мистер Болтай. — Эй, вы, сзади, уймитесь!

Я повернулся к Стэнли:

— Хочешь печенья?

— Ага.

— Обойдешься.

Никто не засмеялся.

— Проверили, все на месте? — заорал мистер Болтай.

— Да! — закричали мы.

— Отлично. — Мистер Болтай потер руки. — Поехали!

Я угостил всех бутербродами с плавленым сыром. Они были теплыми и пахли пластмассой.

— Странный какой-то вкус у этого «Хохланда», — с набитым ртом, не переставая жевать, заметил Питер.

— Это не «Хохланд», а «Виола».

— Что-что? — переспросил Питер.

— «Виола». Треугольнички, — объяснил я.

Делать было абсолютно нечего, ну разве что болтать о всякой там ерунде да снова играть в дурацкие загадки. И я решил вздремнуть. Терри рассказывал, какая у его отца шикарная квартира в Лос-Анджелесе. С бассейном, теннисным кортом. И что там у него две служанки, которые все делают за тебя.