Дэниэл должен был сидеть прямо перед Паримэлом. Но его там не было.

По спине побежали мурашки. По рукам, вниз, от плеч к пальцам, скользнул холодок. В глазах потемнело. Сердце бешено заколотилось. А Уильям Плам все ныл над ухом.

— Сдвинь ноги покрепче, — посоветовал кто-то ему. — И жуй язык. Это помогает. Правда.

Я сделал еще несколько шагов и вздохнул с облегчением. Дэниэл сидел на переднем сиденье, один, обнявшись со своей сумкой.

— Не волнуйся, Биффо, — бормотал он, — все обойдется.

Никогда я не был так рад его видеть. Но решил не подавать виду, просто сел рядом и сказал:

— Здравствуй, здравствуй, друг ушастый. Не в курсе, что случилось?

Кто бы сомневался, что Дэну известна причина суматохи.

— Адриан Махуни пропал, — сказал он. — Сначала думали, что он в автобусе, потом решили, что, наверное, его тут нет, а теперь точно знают, что его тут нет.

— Но ведь…

— Понимаешь, Гарри, — перебил меня Дэн, — мистер Болтай думает, что посчитал Джейсона два раза.

Учителя вечно путали Адриана и Джейсона. Оба были голубоглазые и светловолосые, оба любили кататься на скейтборде и постоянно спорили о том, кто лучше всех играет в сборной Англии по футболу.

Мисс Супер, наша классная, называла их «близнецами Махуни». Только они вовсе и не были родственниками. У Джейсона и фамилия-то совсем другая — Смит.

Все наперебой стали спорить, куда мог подеваться Махуни.

— Он ушел с какими-то дядей и тетей, — без конца твердила какая-то козявка, одноклассница Дэна.

— Он, наверное, сумку забыл и вернулся, — предположил Уильям Плам, ерзая на сиденье.

А водитель ничего не сказал. Он и не подозревал ничего. А чего ему? Врубил плеер на всю катушку, воткнул наушники в уши и и насвистывал себе какую-то мелодию.