Мальчишкой я всегда хотел казаться безжалостным, жестоким, настоящим агрессором. И даже сейчас это придавало моей словесной стычке с Джин Мэдисон иронический оттенок. А может быть, никакой иронии и не было. Может быть, все шло вполне логично. Во всяком случае, мучившие меня в двенадцать лет амбиции были рассеяны, пусть запоздало, но все-таки наступившей половой зрелостью и хорошей трепкой, которую в седьмом классе мне задал психопат по имени Чед Першинг. Все мои многочисленные приседания и занятия с гантелями оказались совершенно бесполезными в сражении с этим капризом гормонов. Детали битвы не имеют особого значения. Суть заключается в ином: именно тогда я решил, что судьба Натаниеля Маккормика связана не столько со сферой деятельности Джо Фрезера,

Время в старших классах школы прошло без особых событий, но достаточно продуктивно, а потом я поступил в университетский колледж штата Пенсильвания. Получил диплом по биохимии, а в результате упорной и довольно скучной научной работы еще и поддержку нескольких весьма крупных ученых. Так что к окончанию обучения в колледже мне представилась возможность выбирать из большого числа медицинских факультетов. Поистине второй Альберт Швейцер. Я выбрал Калифорнию, университет, шутливо прозванный «фермой» и расположенный к югу от Сан-Франциско, в недрах Кремниевой долины. Начал там учиться по программе доктора медицины – доктора философии. Через семь лет мне предстояло получить и диплом врача, и научную степень. Занялся я микробиологией.

Но в Калифорнии мне так и не удалось получить ни одного диплома. Дело в том, что где-то на полпути к цели меня оттуда выгнали. Так я и оказался в университете штата Мэриленд, который все-таки выдал мне медицинский диплом. И это оказалось одной из причин того, что Центр контроля и предотвращения заболеваний отправил меня именно в Балтимор, в госпиталь Сент-Рэф.