Сара не стала затевать скандала. Она хорошо себе представляла, как могла бы защититься Майнетт: «Милочка, мы следим за тем, чтобы в Хевен-Ридже никогда и ничего не произошло!»

Так почему же она ничего не видела в тот единственный раз за всю историю Хевен-Риджа, когда действительно кое-что произошло?

Когда ФБР допрашивало жителей центральной улицы, обнаружилось, что в этот день, по странному стечению обстоятельств, все как по команде повернулись спиной к окнам. Не было ни одного свидетеля драмы.

Сара считала и пересчитывала фигурки, расставленные на макете перед домиками. Семьдесят человек. Семьдесят слепцов, внезапно пораженных недугом, как раз между двумя часами и четвертью третьего пополудни. И все чудесным образом прозрели, едва машина выехала из деревни.

Надо было поверить, что похитители детей попали в Хевен-Ридж как раз в те пятнадцать минут, когда соседи перестали следить друг за другом!

Какое совпадение!

Когда Сара обратила внимание агентов Федерального бюро на этот факт, те уклонились от комментариев; она представила себе, что произвела на них впечатление человека с параноидальными отклонениями, не сумевшего найти свое место среди местных жителей, чьи нравы так радикально отличались от нравов горожан Лос-Анджелеса.

Хевен-Ридж представлял собой крохотный городок, окаменевший миф, такой дорогой сердцу каждого американца, жившего в маленьком городке шестидесятых годов, там, где магазинчики обязательно назывались «Домашнее хозяйство» или «В кругу семьи», где ездили машины, которые, как думала Сара, уже давно исчезли: «студебеккеры», «де сото»… Подобных монстров с антеннами и хромированными приборами можно было увидеть разве что в черно-белых кинолентах. Там проводились кулинарные конкурсы, слушали Фрэнка Синатру и Мела Торма.

* * *

Сара еще раз пробежала содержание досье, лежавшего рядом с макетом.