Мы хотим, чтобы все цифры были открыты. Это заставляет вас упорнее трудиться. — Глаза его загорелись. — Видишь ли, так работает Уолл-стрит. Мы следуем ее основному принципу — выживанию и ее самой мощной двигательной силе — инициативе. Каждый день мы превращаем в конкуренцию. Если вы выиграли — значит, выиграли по-крупному. Если проиграли, вы об этом быстро узнаете и выходите из игры. Или вас увольняют. — Оливер улыбнулся широкой улыбкой. — Но ты мне кажешься из числа победителей.

— Так оно и есть, — уверенно произнес Джей.

В тот вечер он вышел из своего кабинета в Нэйшнл Сити Бэнк, не зная, чего следует ждать, и последние полчаса в эмоциональном плане были как катание на «американских горках». Но в конечном счете интервью привело к куда лучшим результатам, чем он мог предполагать. Урезанное жалованье будет малой ценой, которую придется заплатить за гарантированный миллион долларов.

Оливер взял резюме Джея.

— Пошли к Биллу Маккарти. Это президент «Маккарти и Ллойда».

— Я знаю, кто он.

Все в финансовом мире знали имя Билла Маккарти. Десять лет назад они с Грэмом Ллойдом ушли из одного из самых престижных банков на Уолл-стрит, где у них были многообещающие перспективы сделать карьеру, и открыли собственное дело. Теперь Маккарти стал президентом одной из самых доходных на Уолл-стрит частных компаний, которая занималась сделками с акциями и облигациями и являлась финансовым советником самых богатых людей Америки, а также самых солидных компаний и самых стабильных правительств. Маккарти регулярно консультировал ответственных чиновников Белого дома и исполнительных директоров крупных компаний. «Форбс» определял стоимость фирмы в полмиллиарда долларов и относил к числу друзей Маккарти губернатора штата Нью-Йорк и мэра Нью-Йорка.

— Поторапливайся! — Оливер поманил Джея с порога конференц-зала. — Кстати, еще одно, — добавил Оливер, подняв руку.

— Что именно?

— Все, что происходит у «Маккарти и Ллойда», остается в стенах компании.