Тебе теперь известно, сколько получил в прошлом году Баллок, но эта цифра не сообщается никому, кто не работает у «Маккарти и Ллойда». И точно так же ты не обсуждаешь информацию о состоянии кого-либо из наших клиентов с кем бы то ни было вне стен компании. Если сотрудника поймают за обсуждением наших дел с посторонним, его немедленно уволят. Мы почти ежечасно получаем весьма секретную информацию. Мы должны оберегать тайны наших клиентов, а то, как говорится, «от развязанного языка корабли тонут».

«Только в военное время», — подумал Джей.

— Билл Маккарти неотступно придерживается этого принципа и прекращает контракты за его нарушение, — продолжал Оливер. — За то, что люди напивались в баре и говорили, чего не следует. Понятно?

Джей услышал в голосе Оливера угрожающую интонацию.

— Да.

— Хорошо. — Предупреждение было сделано, и Оливер снова заговорил дружелюбно. — Пошли. — Оливер вышел в коридор, и Джей заспешил, чтобы не отставать от него. — Настоящая проблема — пресса, — сказал Оливер через плечо. — Они такие чертовски голодные, так жаждут получить информацию об этом месте.

— Не сомневаюсь.

Джей прекрасно знал: подробности того, что происходит в стенах «Маккарти и Ллойда», обычно неизвестны широкому миру. «Уолл-стрит джорнал» нарек компанию «Эриа-51» — по сугубо секретной авиабазе военно-воздушных сил в невадской пустыне, где правительство разрабатывало оружие следующего поколения и, судя по словам ревнителей конспирации, похоронило чужаков Росуэллов. А журналисты прозвали Билла Маккарти Говардом Хьюзом за его полнейшее отрицание рекламы.

— Конечно, наше желание держаться в тени лишь разжигает аппетиты прессы. — Оливер улыбнулся. — Билл — ловкий деятель. Мы имеем куда больше известности, не говоря ничего, чем если бы себя рекламировали.

Коридор неожиданно вывел в огромный, больше акра, операционный зал «Маккарти и Ллойда».