Как назло в таких случаях, впереди зажегся красный сигнал светофора. Жигули мотнулись вправо, на пешеходный тротуар, народ возле остановки шарахнулся врассыпную. Запоздавшуюся женщину подбросило на капот, ударившись о лобовое стекло, она тряпичной куклой отлетела к фонарю.

— Ты смотри, что гад делает?! — не сдержал возгласа сержант.

Автопатруль вылетел на разделительную полосу и мчался по ней, вновь настигая беглеца.

— «Диксон, двадцатому». Дорожное на Тимирязевской. Скорую туда…

Убрав рацию, Нефедьев передернул затвор автомата и опустил боковое стекло.

— Давай, Миша, ближе. Еще немного…

Поймав в прорезь прицела мотыляющийся багажник жигулей, он выпустил короткую очередь. Пули прошли выше, и лишь одна попала в фонарь, посыпались цветные осколки.

Видя, что церемониться с ними не собираются, из окна удирающей «шестерки» высунулся человек в милицейском обмундировании, пистолет в его руке несколько раз хлопнул.

На лобовике патрульной машины разбежалась паутина трещин. Прохоров непроизвольно крутанул баранку в сторону, вылетев на газон. Низкая иномарка зайцем запрыгала по кочкам.

Еще несколько минут бешенной гонки навели лжемилиционеров на здравую мысль и они резко свернув, погнали вглубь жилого массива. Нефедьев еще раз запросил у дежурного помощь, передал местонахождение пытающихся оторваться преступников.

— Все нормально ребята, массив оцеплен. При задержании соблюдайте осторожность, — отхрипела рация в ответ.

Поднимая шлейф пыли, «жигуленок» пошел юзом, уходя за панельную девятиэтажку. В эту же поднятую желтую завесу влетела патрульная иномарка, исчезнув в клубах пыли. Прохоров ударил по тормозам. Брошенная машина с раскрытыми дверцами стояла у мусорных контейнеров, вдоль подъездов, потеряв впопыхах фуражку, бежал длинный тип с папкой подмышкой.

— Стой! — крикнул вдогонку сержант, придерживая болтыхающийся на бегу автомат. — Стоять, я сказал!