Крыша — грубая бетонная поверхность — была слегка выпуклой, чтобы могла стекать вода, но настолько плохо сработана, что больше половины было залито водой, минимум, на два дюйма. Шагнув вперед, Вейс почувствовал, как вся крыша прогнулась под ним, словно доска на вышке для прыжков в воду. Вейс достаточно долго прожил на ферме, чтобы испытывать гордость от хорошо выполненной работы, поэтому в этот момент злость его переключилась уже на все местное население. «Сколько налогов растрачивается на передоверенные контракты с этой бестолочью!» — подумал Вейс. Бетон настолько пропитался влагой, что скорее походил на пластилин.

Вейс сделал еще один шаг, послышался приглушенный треск. Сержант закричал, выбросив руки вперед, когда огромный кусок крыши провалился вместе с ним и упал в темноту.

* * *

Приземлившись почти вверх тормашками, Вейс взглянул наверх и увидел на краю дыры с неровными краями, там, где раньше была крыша, голову Маккалски в большой каске.

— Что случилось, сержант? С тобой все нормально?

Еще несколько вспышек осветило небо, на этот раз они были гораздо ближе, и в их пурпурном свете Вейс смог сесть и оглядеться по сторонам. Сначала ему показалось, что склад пуст: те же стены из кирпича из угольной пыли, что и снаружи, пол засыпан штукатуркой и забрызган каплями дождя.

— Ты в порядке, сержант? — снова окликнул его Маккалски.

Вейс попробовал приподняться и скривился от боли.

— Тащи фонарик, слышишь? — крикнул он. — Кажется, я сломал ногу. — Вейс сидел, опершись на руки, вытянув вперед ноги и сыпал проклятиями. — Чертовы гуки

Вдруг его рука скользнула под разорванную бумагу. Пурпурные вспышки медленно затухали, и в их дрожащем свете он наконец заметил, что весь пол покрыт бумагой — темные, неровные прямоугольники простирались вокруг, как плохо уложенная плитка. Сержант ощупал бумагу под собой. Она была прочная и шероховатая, как тюленья кожа, именно в такую упаковывали амуницию.