— Да, мистер президент.

Форбс улыбнулся, и напряжение сразу исчезло.

— Представление произойдет завтра.

— Я перед вами в неоплатном долгу, мистер президент, — сказал Колби, чувствуя, как ком подступил к горлу. Колби догадывался о предложении, которое сделает президент, уже тогда, когда его только вызывали в Белый дом, однако он не мог сдержать своих эмоций.

Ночью Раймонд Колби, стараясь не шуметь, сел на огромной двуспальной постели и свесил вниз ноги, пытаясь на ощупь найти тапочки. Жена спала рядом. Сенатор видел в лунном свете лицо супруги с мирными спокойными чертами. Рей потряс головой, чтобы отогнать вновь обрушившиеся на него приятные мысли. И как только жена может спать сном праведницы в такую ночь и после того, что произошло сегодня днем.

В доме, построенном в старинном георгианском стиле, имелся кабинет-бар. Колби добрался до него и налил себе немного бурбона. Часы, доставшиеся еще от деда, по-прежнему отмеряли часы и секунды, неумолимо приближая долгожданное событие.

Колби поставил бокал на каминную полку и взял черно-белую фотографию в рамочке, которую сделали как раз в тот день, когда его отец посетил с каким-то делом в Верховный суд страны. Говард Колби, выдающийся адвокат в одной из престижных юридических фирм Уолт-стрит, умер за своим рабочим столом два месяца спустя после того, как был сделан этот снимок. Сам же Раймонд Колби был, может быть, лучшим студентом в Гарварде, заместителем Мерлин Стил, губернатором штата Нью-Йорк, а затем и сенатором Соединенных Штатов, но, несмотря ни на что, его невидимая связь с отцом не ослабевала. Раймонд так и видел себя маленьким мальчиком десяти лет, которого огромный мужчина, каковым казался тогда отец, впервые взял с собой в суд и провел вверх по мраморным ступеням.