В груди периодически вспыхивало глухое раздражение, переходящее в бешенство. «Васька, ясно дело, сволочь редкостная, – размышлял Степан. – Прям извелся от зависти, когда узнал, что дед мне квартиру отписал. Гни-и-ида!!! Надо приглядывать за ним! Наследство нешуточное. Восемьдесят килограмм чистого золота, не считая камней! Я не я буду, если Васька не хочет заграбастать все! У него это прямо на роже написано!!! Не надейся, дорогуша! Я, чай, не лыком шит!»

Томительно тянулись ночные часы. Поняв, что заснуть не удастся, Степан прошел на кухню и поставил на плиту чайник. Вскоре к нему присоединился Полтинников, также страдающий бессонницей. Сергей пока не подозревал братьев Овчаренко в кровожадных намерениях по отношению к его персоне, однако взбудораженное воображение не давало покоя. Он постоянно переводил полкило золота в доллары. Сумма получалась весьма соблазнительная. Скуки ради Степан предложил перекинуться в картишки, но игра не клеилась...

В половине шестого на кухне появился Василий. Потомки Иуды обменялись ненавидящими взглядами...

Глава 4

Выехали в начале седьмого. Автомобилисты еще не успели заполнить улицы, и из города они выбрались без осложнений. Лишь в одном месте вышедший на раннюю охоту гаишник собрался было прицепиться (хотя Полтинников не нарушил ни единого правила), однако малость зазевался. «Нива» успела проскочить мимо, и страж порядка, чертыхнувшись, принялся высматривать другую жертву. Как мы помним, все трое не выспались и потому дружно клевали носами. По обеим сторонам шоссе обступали густые леса, практически не изменившиеся с тех пор, как в 1812 году этой же дорогой шел на Москву Наполеон. В течение жаркого, обильного дождями июня листва деревьев стала на редкость пышной, и в настоящий момент леса напоминали непроходимую, чуть ли не тропическую чащобу. Примерно в десять часов Степан предложил сделать привал. Оставив машину у обочины, путешественники наскоро перекусили захваченной из дома провизией и растянулись на траве, медленно погружаясь в усталую дремоту.



11 из 36