– Тормозите, пидоры! – высунувшись из бокового окна, крикнул Сундук. – Перестреляю, вашу мать!
Не получив ответа, бандит достал обрез и тщательно прицелился, однако сегодня ему определенно не везло. Увлеченные охотой грабители слишком поздно заметили вынырнувший из-за поворота «КамАЗ». Завизжали тормоза. Послышались грохот и треск лопающегося железа. «Девятка» превратилась в бесформенную лепешку. Двое ее пассажиров стали трупами, а двое других (в том числе Сундук) надолго утратили трудоспособность...
* * *Полтинников тихонько повизгивал от восторга. «Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел», – напевал он фальцетом известную песенку Колобка. Овчаренки виновато помалкивали.
– Что б вы без меня делали? – важно обратился к ним Сергей. – Ну как, разве не заслуживаю я равную долю!?
– Заслуживаешь, заслуживаешь, – мрачно буркнул Степан, подумав одновременно: «Зазнался придурок! Ладно, повыпендривайся покамест! Хорошо смеется тот, кто смеется последним...»
Глава 5
В деревне Черные Кусты проживал некий Ефрем Жилин, вечный неудачник, хронический алкоголик и в придачу довольно злобный субъект, приходившийся, кстати, родственником по материнской линии покойному карателю Федюку. К пятидесяти годам Ефрем не добился в жизни ничего. Окружающий мир он люто ненавидел, работать по-настоящему ленился и крепко дружил с «зеленым змием». Ефрем понимал, что родился слишком поздно. Куда лучше пришлось бы ему в период коллективизации или фашистской оккупации. При коллективизации закоренелый тунеядец Жилин мгновенно бы записался в бедняки-активисты и с садистским сладострастием раскулачивал зажиточных односельчан, а при немцах подался бы в полицаи. Тоже дело прибыльное, не шибко хлопотное. Знай себе собирай «кура, млеко, яйки» для германских хозяев, стучи на соседей и грабь их под шумок. В наше время халявная натура Жилина не нашла себе достойного применения, и посему иной отрады, кроме бутылки, для него не существовало.