Сегодня утром Ефрем проснулся с жуткой головной болью, ощупал вздувшуюся от пьянства физиономию и вожделенно подумал об опохмелке. Жалобно охая и стеная, он поднялся с замызганного топчана, проковылял к двери и выглянул во двор. Жена возилась в огороде.

– Зин, а Зин, – слабым голосом окликнул ее Жилин. – Выпить дай!

– Иди к своим дружкам-синюшникам, – не разгибая спины, огрызнулась женщина. – Сил моих больше нету! Все имущество спустил коту под хвост, пьянь поганая!

– Стерва, змеюка подколодная! – прошипел Ефрем, подтянул сползающие штаны и поплелся в деревню, в слабой надежде перехватить где-нибудь «живой воды». Внезапно он заметил белую «Ниву», осторожно пробирающуюся по колдобинам.

«Приезжие! – мелькнуло в голове Ефрема. – Каким лешим их сюда занесло?»

– Слышь, мужик, – приоткрыв переднюю дверцу, окликнул его один из сидевших в машине парней, – у тебя сарай свободный есть?..

Отделавшись от грабителей, кладоискатели сравнительно благополучно достигли цели путешествия. Сравнительно – поскольку за прошедшее время взаимная неприязнь достигла апогея. Внешне она еще мало проявлялась, зато внутри у всех троих творилось черт-те что!

Полтинников, например, чрезвычайно возгордился и уже подумывал, не запросить ли долю побольше одной трети, ведь именно благодаря ему компаньоны сумели выйти сухими из воды при встрече с разбойниками. Братья Овчаренко догадывались о Сережиных замыслах, люто ненавидели его за это, однако и друг к другу, мягко говоря, не испытывали симпатии. Словом, конфликт полностью созрел. Взрыва можно было ожидать в любой момент. Прибыв в Черные Кусты, кладоискатели, наскоро посовещавшись, решили оставить машину у кого-нибудь из местных жителей, немного передохнуть и, не откладывая дела в долгий ящик, двигаться в лес.

Полувымершая деревушка производила тягостное впечатление: обветшалые избы, покосившиеся заборы, пыльные ухабистые улочки... Лишь в половине домов теплилась жизнь. Остальные стояли заколоченные. Первым встреченным ими аборигеном оказался спившийся всклокоченный индивидуум с мутными глазами и недельной щетиной на опухшей роже.