– Спасибо, – сказал Куинн. – Ты удовлетворил мое любопытство. Я всегда хотел узнать, где находятся чертовы кулички.

– Да пойми ты, – сказал Ньюхаузер, – мое ранчо в полумиле отсюда, за поворотом. На работу я должен был выйти вчера, жена у меня ведьма, я оставил в Рино семьсот долларов и не спал два дня. Тебе не ныть надо, а радоваться, что подвезли.

– Почему же ты не высадил меня на заправке? Там можно было поесть.

– Ты говорил, что у тебя нет денег.

– Я надеялся получить небольшой заем. Долларов пять.

– Если бы у меня было пять долларов, я бы торчал сейчас в Рино. И ты это знаешь. В тебе та же зараза.

Куинн не спорил.

– Ладно, забудь про деньги. Мне почему-то кажется, что жена у тебя не такая уж ведьма и будет рада гостю... Понимаю, понимаю: это плохая идея. Может, у тебя есть получше?

– Естественно, иначе бы я здесь не остановился. Видишь эту дорогу?

Куинн вылез из машины и увидел узкую тропинку, вьющуюся между молодыми эвкалиптами.

– Неширокая дорога, – сказал он.

– А она и не должна быть широкой. Те, кто живет на другом конце, не хотят, чтобы об этом было известно всему свету. Они, скажем так, странные люди.

– А можно узнать, насколько странные?

– Не бойся, не обидят. А уж помочь бродяге – это для них первое удовольствие.

Ньюхаузер сдвинул на затылок ковбойскую шляпу, открыв ярко-белую, как бы нарисованную на загорелом лице полосу лба.

– Куинн, когда я думаю, что сейчас оставлю тебя здесь, то чувствую себя последним гадом, но у меня нет выбора. Я знаю, что с тобой все будет в порядке. Ты молодой и здоровый.

– А также голодный и бесприютный.

– Тебя накормят и напоят в Башне. Потом доберешься как-нибудь до Сан-Феличе.

– Башня, – повторил Куинн. – Вот, значит, куда ведет эта дорога?

– Да.

– Они фермеры?

– Что-то растят, – неопределенно ответил Ньюхаузер. – У них... м-м... натуральное хозяйство. Так мне рассказывали. Сам я их никогда не видел.