Сестра Благодать говорила так решительно, будто не сомневалась, что ее приказания будут исполнены незамедлительно и без возражений. Куинн вынес за порог кресло, Брат Голос посадил попугая в клетку, а Сестра Благодать принялась делать бутерброды. Несмотря на чудную одежду и странное окружение, она казалась обыкновенной домашней хозяйкой, с удовольствием готовящей ужин. Куинн даже не пытался представить, какое стечение обстоятельств могло привести ее сюда.

Усевшись напротив, она смотрела, как он ест.

– Кто рассказал вам о нас, мистер Куинн?

– Знакомый, который меня подвез. Он работает на ранчо неподалеку.

– Приличный человек?

– Да.

– Откуда вы?

– Откуда родом или откуда прибыл?

– И то и другое.

– Родился в Детройте, а последний мой адрес – Рино.

– Рино нехороший город.

– В данный момент я с вами согласен.

Сестра Благодать осуждающе хмыкнула.

– Значит, мистер Куинн, вас, как выражаются игроки, обчистили?

– И весьма основательно!

– Вы работали в Рино?

– Я был сотрудником охраны, или, попросту говоря, присматривал за порядком в одном казино. Я дипломированный сыщик, у меня есть лицензия, выданная в Неваде, но я не уверен, что ее продлят.

– Вас выгнали с работы?

– Вернее будет сказать, меня просили не смешивать дело с развлечением, а я этому не внял.

Куинн взялся за второй бутерброд. Хлеб был домашней выпечки и черствый, но сыр и ветчина – отличные, а масло душистое.

– Сколько вам лет, мистер Куинн?

– Тридцать пять... Нет, тридцать шесть.

– В вашем возрасте большинство мужчин живут своим домом, с женами и детьми, а не бродят по горам в ожидании чьей-то помощи... Значит, вам тридцать шесть лет. И что же дальше? Вам не хочется начать жить по-другому, преследуя более высокие цели?

Куинн взглянул на нее через стол.

– Вот что, Сестра, я вам очень благодарен за еду и гостеприимство, но я не буду делать вид, что мечтаю примкнуть к вам.