Сестра Благодать закрыла дверь. Казалось, ее сомнения относительно Куинна развеялись, и она заговорила более благосклонно:

– Это наша столовая. А это Брат Голос Пророков. Все остальные на молитве в Башне, а я осталась с Братом Голос, потому что ухаживаю за больными. Брату Голос последнее время нездоровится, и я слежу, чтобы по вечерам он сидел ближе к печке. Как ты сегодня, Брат Голос?

Брат Голос улыбнулся и кивнул, а маленькая птица нежно клюнула его в ухо.

– Неудачное ему выбрали имя, – шепотом заметила Куинну Сестра Благодать. – Он почти никогда не говорит. Хотя, с другой стороны, некоторым пророкам лучше было бы помолчать. Садитесь, мистер...

– Куинн.

– Сознайтесь, мистер Куинн, что до такого плачевного состояния вас довели многочисленные прегрешения.

Куинн вспомнил слова Ньюхаузера о том, что люди в Башне охотнее всего привечают грешников.

– Сознаюсь, – сказал он.

– Пьете?

– Конечно.

– Играете в азартные игры?

– Очень часто.

– Бегаете за женщинами?

– Иногда.

– Я так и думала, – с мрачным удовлетворением произнесла Сестра Благодать. А не сделать ли мне вам бутерброд с сыром?

– Спасибо.

– И с ветчиной. В городе говорят, что мы не едим мяса. Чепуха! Мы столько работаем, что нам обязательно нужно есть мясо. Хочешь сыра, Брат Голос? Или ветчины? Или, может быть, выпьешь козьего молока?

Брат Голос покачал головой.

– Я не могу заставить тебя есть, но уж по крайней мере прослежу, чтобы ты дышал свежим воздухом. Отправляйся-ка наружу. Посади птицу в клетку, а мистер Куинн поможет тебе вынести кресло.