— Он смотрел прямо на меня, Эв, прямо в лицо, но никак не реагировал. Он ни хрена не понял, кто перед ним находится.

Джесси утверждал, что оставил все позади. «Смысла оглядываться назад нет, — говорил он мне. — Жизнь — это лотерея. Смотри вперед, поскольку единственное, куда ты можешь идти, — это будущее».

Подобное состояние души называется фатализмом.

Джесси выдающийся человек, превосходно образованный и здравомыслящий, он смешил меня и удерживал от дурных поступков. Он принимал удары судьбы с открытым забралом и отвечал ударом на удар, сильно и точно, по полной программе. За год до этого он спас мне жизнь. Он храбр и хорош собой, и я его любила. Через девять недель мы должны были пожениться.

И вот теперь, ощутив боль в его словах, я поняла: свадьбе не бывать. Пока Брэнд на свободе, он не может иметь никаких обязательств, кроме единственного: наказать преступника. Отныне все переменилось как для него, так и для меня.

— Поворачивай назад, — велела я.

— Почему?

— Возвращайся к галерее. Пора приступить к завершению одного дела.

Он высадил меня, и я начала подниматься по ступеням в полной уверенности, что «билетерша» ни за что не пропустит меня. Она стояла в дверях и постукивала по дощечке со списком шариковой ручкой, словно отбивала морзянку: «Высшие существа ведут наступление по всему фронту. Высылайте авиационную поддержку».

— Остынь. Я всего лишь смотрю, — сказала я ей.

Я смотрела поверх ее плеча в холл. Джорджа Руденски видно не было. А вот Стива Маккуина я заметила. Он поглощал с тарелки канапе. Я помахала ему рукой. Маккуин вышел ко мне, облизывая пальцы.

— Вернулась, чтобы провести второй раунд с Мери Дайамонд? Давай! Это будет восхитительно.

— Мне нужна ваша помощь. Не могли бы вы сказать Джорджу Руденски, что с ним хочет поговорить Эван Делани?

— Неужели? — Он сунул руки в карманы джинсов и чуть ли не вплотную подошел ко мне. — Ты полагаешь, что ради тебя он оставит эту свистопляску?