— Скажите ему, что разговор пойдет о Франклине Брэнде.

Обходительность Стива мгновенно угасла. Он посмотрел мимо меня, туда, где Джесси с трудом вылезал из машины.

— А почему бы тебе не рассказать о Брэнде мне? Я — Кенни Руденски.

Вот тебе на! Сначала два Зорро, потом человек, похожий на Брэнда, и теперь Стив, который на самом деле Кенни.

— Разумеется, — сказала я. — Как только вы позовете своего отца.

Кенни оглядел меня с головы до ног.

— А ты бесцеремонна. Твое счастье. Мне это нравится.

Он удалился в музей, а я медленно спустилась к Джесси.

— Ты знаешь, кто это был? — спросил он.

— Извини. Я все испортила.

Кенни Руденски был руководящим сотрудником «Мако», он громче всех кричал о невиновности Брэнда. Я вспомнила его слова, процитированные одной газетой, мол, пострадавшие Джесси и Исаак были в стельку пьяные.

— Не переживай, — утешил меня Джесси. — Джордж не подведет. — Он кивнул в сторону галереи. — А в двенадцать часов у нас будет пресс-конференция.

По ступеням спускался прямой, как флагшток, Джордж Руденски. За ним поспешали Кенни и женщина лет сорока. В малиновом костюме и с потрясающим серебристым шиньоном, женщина походила на снаряд, готовый разорваться на разноцветные звездочки. Это была Харли Даусон, юрисконсульт «Мако».

Троица подошла к нам.

— Так что там насчет Брэнда? — спросил Джордж.

— Я только что шла за ним по этой улице, — ответила я.

— Вы уверены, что это был Брэнд? — холодно спросил Джордж.

— Абсолютно, — ответил Джесси.

— Вот сукин сын.

Харли Даусон решительно выступила вперед.

— Я узнала тебя, Эван. Ведь ты пришла сюда, чтобы вручить повестку в суд, правда? — Она кивнула Джесси. — Как дела, Блэкберн? Наслаждаешься сотрудничеством с воинствующим крылом «Санчес Маркс»?