Джесси приветствовал ее поднятой рукой, сжатой в кулак:

— Власть народу, Харли. А ты все еще находишь удовольствие в смазывании маслом механизма власти?

— Да, это просто бальзам на душу. — Она взглянула на Джорджа. — Все, что касается Франклина Брэнда, — дело подсудное. Я хотела бы им заняться.

— Он вернулся, — вздохнул Джордж.

Харли заморгала. У нее были веснушки и шаловливый взгляд. Она производила бы приятное впечатление, если бы не тяжелый взгляд и не плотно сжатые губы, которые сейчас, впрочем, были открыты.

— Вот тебе судебное дело, Харли. Сотрудникам «Мако» следует знать: если Брэнд появится, или позвонит, или начнет стрелять в окна жеваными бумажными шариками, они должны сообщить в полицию. Немедленно, — сказала я.

— Это значит в течение тридцати секунд, — добавил Джесси.

— Сведем количество секунд до десяти, — предложила я. — В случае задержки вы рискуете прогневить копов, и они начнут употреблять такие термины, как «укрывательство преступника»…

— …«препятствование отправлению правосудия», «преступный сговор», — закончил Джесси.

Кенни покачал головой:

— Просто не верится. Блэкберн по-прежнему пытается возложить вину за случившееся на «Мако».

Джордж укоризненно посмотрел на него:

— Кенни, здесь не место.

— Прости, папа. Если Фрэнк действительно вернулся, то первое, что Блэкберн сделает, — это обратится к тебе. Надо полагать, наступил срок очередной выплаты.

— Кенни, — позвал Джесси.

Кенни перевел взгляд на инвалидную коляску:

— Послушай, ты, приживальщик, как насчет того, чтобы урезать выплаты?

— А как насчет того, чтобы украсить твою задницу веточкой петрушки? — парировал Джесси.

Лицо Джорджа покрылось пятнами.

— Ну хватит, джентльмены.

Кенни вытаращил глаза на Джесси: