— Или как упорный преследователь, — уточнил Адам. — Что-то ему нужно, нужно до чрезвычайности.

Он стоял у книжной полки и задумчиво рассматривал фотографию размером восемь на десять дюймов в рамке из сплава олова со свинцом.

На фотографии были изображены он, Исаак и Джесси — «нечестивая троица», по их собственному определению. Фотография была сделана во время чемпионата по плаванию Национальной студенческой спортивной ассоциации сразу же после того, как они одержали победу. Выглядели победители великолепно, а восторженный Адам даже глуповато. Исаак показывал фотографу указательный палец, означавший, что они первые. Он был человеком настолько необузданным, таким неистовым в воде, что друзья прозвали его стиральной машиной. Позднее он вытатуировал у себя на лодыжке время, которое они показали на чемпионате.

Джесси, также пребывавший в полном экстазе, обнимал Сандоваля за плечи. Волосы у него от хлорированной воды имели золотистый оттенок, тело излучало могучую энергию. Именно так он и выглядел, когда я впервые его увидела, когда его голубые глаза и атлетическое изящество чуть ли не сшибли меня с ног и я была сама поражена овладевшим мной вожделением.

Джесси очень беспокоило душевное состояние Адама. Это чувствовалось по тем словам, которые он выбирал, обращаясь к другу, по тревоге, сквозившей в его голосе. Ему казалось, что Адам до сих пор не справился со стрессом, вызванным гибелью брата.

— Какую бы цель Брэнд ни преследовал, — сказал Джесси, — он идет на большой риск, и поэтому его обязательно заарканят.

Адам взглянул на него:

— Опять эмоции.

— В чем-то он ошибется. Все засранцы в конечном счете ошибаются.

Снова кислая улыбка.

— Ты прямо утешитель-профессионал.

Стемнело, и океан засверкал серебром. По лицу Адама пробежала тень.