Он не любил Лилли, но постепенно стал ею восхищаться. Она не давала ему спуску, но с ее стороны это было проявлением великодушия. Ни одного неверного шага – Лилли знала, как позаботиться о себе.

Она не проявляла к нему никаких нежных чувств, пока он не подрос и не превратился в красивого крепкого юношу с черными волосами и широко расставленными серыми глазами. Тогда, к его тайному изумлению, он начал замечать, что отношение матери к нему переменилось: он слышал в ее голосе ласку, а во взгляде замечал едва скрываемую страсть. И, видя ее такой, зная, что скрывается за подобными переменами, он стал ее дразнить и получал от этого удовольствие.

Что-нибудь не так? Может, она хочет, чтобы он убрался отсюда и оставил ее в покое?

– Нет, Рой, что ты, мне хорошо с тобой.

– Да ладно, Лилли, ты просто не хочешь меня обижать. Я хоть сейчас готов очистить место.

– Пожалуйста, милый… – Она закусывала губу, чувствуя непривычную нежность, и лицо ее заливала краска. – Пожалуйста, не уходи. Я все же как-никак твоя мать.

Но ведь раньше все было по-другому? Она всегда выдавала его за младшего брата, и теперь менять что-то было слишком поздно.

– Я уйду прямо сейчас, Лилли. Я же знаю, ты этого хочешь. Просто боишься меня обидеть.

Он рано повзрослел, что было вполне естественно. Когда он заканчивал школу, ему исполнилось семнадцать, но он выглядел как двадцатилетний мужчина.

В ночь после выпускного вечера он сказал Лилли, что отчаливает. Навсегда.

– Отчаливаешь?

Он догадался, что для Лилли это не было неожиданностью, но примириться с этой мыслью ей было сложно.