Мысленно радуясь, что не забыл надеть перчатки, он нанес еще один удар. Противник уже явно ослабел. Исторгнув жалобный вопль, он отполз в сторону и кинулся вниз по лестнице. Фил, пошатываясь, приподнялся, стараясь дышать ртом. Он до сих пор чувствовал омерзительный запах, словно застрявший у него в ноздрях. Знаки на стене никуда не денутся…
Он бросился в погоню.
Неизвестный к тому времени уже выбежал на улицу, и Фил мчался за ним, оглашая округу криками о помощи. Добежав до первого дома, дикарь свернул к дороге, но, заметив полицейских, служебные машины и толпы зевак, свернул еще раз — к огородам.
К погоне тут же примкнули еще четверо полицейских. Человек, пытавшийся уйти от преследования, напоминал скорее пугало. Исход был предрешен: его повалили на землю еще до того, как он достиг ворот. Через считаные секунды подбежал и Фил.
— Так, давайте-ка поднимем его.
Они помогли дикарю встать, и Фил впервые смог рассмотреть его лицо — гораздо более старое, чем он прикидывал, хотя, возможно, виной тому были длинные седые космы и борода. Лохмотья вместо одежды, струпья вместо кожи. Плюс разбитый нос. И запах. Он словно разлагался прямо на глазах. Фил и не знал, что можно настолько прогнить и при этом остаться в живых.
Мужчина, вконец обессилев, захныкал.
— Надо его куда-нибудь отвести и попытаться поговорить, — сказал Фил.
Он-то надеялся, что это окажется преступник, похититель того ребенка в клетке, но уже догадывался, что ошибся.
ГЛАВА 17— Проходите, детектив… Филипс, да?
Микки кивнул.
— Сержант Филипс, отдел по борьбе с особо опасными преступлениями.