Сегодня они собрались, чтобы обсудить преемника.

И вот древние часы наконец пробили полночь. Мужчины заняли места вокруг стола. Когда прозвучал последний удар, все головы склонились в молитве.

— Мы искренне молимся, — произнес мистер Вашингтон, — чтобы Бог взял Соединенные Штаты Америки под Свою святую защиту и научил граждан воспитывать в себе дух повиновения правительству и взращивать в себе братскую любовь друг к другу и ко всем соотечественникам, а особенно к тем братьям, что служили на полях сражений. Пусть Он, по милосердию Своему, расположит нас всех творить справедливость, развивать в себе благотворительность, человечность, миролюбивый нрав, подобно Божественному Создателю нашей благословенной религии, без скромного подражания примеру коего мы никогда не сможем надеяться стать счастливой нацией.

— Аминь, — негромко ответил ему хор голосов.

Мистеру Вашингтону полагалось председательствовать на заседании. Он поднялся со своего места во главе стола и, сделав глубокий вдох, произнес:

— Джентльмены, считаю заседание открытым…

— Самое время, — пробурчал мистер Моррис. — Мне в шесть утра лететь в Нью-Йорк.

4

— Что все это значит? Ладно, ваша взяла. Но объясните, что происходит.

Наклонившись вперед, Томас Болден пытался вытащить из ладони небольшой осколок стекла. Его брюки порвались, когда он, поскользнувшись, проехался по тротуару, и теперь через прореху виднелась здоровенная ссадина, из которой сочилась кровь. Светловолосый сидел справа от него, держа пистолет на колене. Латиноамериканец устроился на откидном сиденье напротив. Сквозь тонированные стекла автомобиля ничего не было видно. От водителя их отделяла перегородка.