— Может вас отвезти в больницу?

— Нет. Все прошло. Мне уже хорошо.

— Скажите мне, что вы хотите?

— Только еще немножко посидеть здесь.

Близко склонясь, некоторое время он внимательно смотрел на нее и решил, что она говорит правду: она чувствовала себя лучше. Она выглядела больной, но ее щеки постепенно приобретали свой естественный цвет.

— Джоанна, что произошло?

Ее нижняя губа дрожала, как подвешенная капля воды, готовая сорваться, влекомая силой тяжести. Крупные слезы заблестели в уголках глаз.

— Э-эй. Ну вот, — нежно произнес Алекс.

— Алекс, извините меня.

— За что?

— Извините, что я выглядела такой дурой перед вами.

— Т-сс.

— Для меня было так важно... так важно, чтобы вы обо мне хорошо подумали, а теперь...

— Не говорите глупостей. Вы не дура. Ни в коем разе. Я знаю, кто вы: вы красивая, талантливая и очень интеллигентная женщина, самая загадочная женщина, которую я только встречал Бог знает за сколько лет. И если бы я думал о вас как-либо иначе, то я должен быть дураком.

Джоанна слушала с очевидной надеждой и сомнением, даже не пытаясь вытереть слезы. Алексу захотелось поцеловать ее красные, припухшие веки. Она сказала:

— Вы действительно думаете так, как говорите?

Алекс пальцем смахнул с ее лица одинокую слезинку.

— Должен ли я напомнить, что мы договорились быть предельно честными друг с другом. В конце концов, это была ваша идея. — Он вздохнул, притворяясь сердитым. — Разумеется, мне пришлось взвешивать каждое слово.

— Но я же убежала оттуда...

— Уверен, на то были причины.

— Я не так уверена, как вы, но я рада, что вы не считаете меня дурочкой. — Она вздохнула и свободной рукой вытерла глаза.

Алекс был тронут детской хрупкостью, которая лежала под маской самоуверенности, которую она надела с самого начала их знакомства.