Теперь мне было все равно, насколько мы оторвались от конкурентов. Один круг по стадиону, и можно будет заказывать места на процедуру инаугурации.

Сидевший напротив Бойл, похоже, ничуть не разделял моего энтузиазма. Скрестив руки на груди, он по-прежнему ни на миг не отводил взгляда от президента.

— Вы и звезд сюда притащили, а? — заметил Калинофф, когда мы прошли последний поворот и увидели небольшую толпу встречающих, состоящую из пилотов гонок НАСКАР. От многоцветного калейдоскопа их комбинезонов, украшенных рекламными лозунгами, рябило в глазах. Впрочем, его неопытный взгляд наверняка не обратил внимания на дюжину «членов команд», стоявших в несколько более напряженных позах, чем остальные. У некоторых на спине виднелись рюкзаки. Другие держали в руках кожаные сумки. Все, как один, носили темные солнцезащитные очки. А один еще и говорил что-то, обращаясь к собственному запястью. Секретная служба.

Подобно всякому новичку, впервые оказавшемуся в лимузине, Калинофф буквально прилип к стеклу.

— Мистер Калинофф, вы выходите первым, — напомнил я, когда мы подъехали к боксам.

Снаружи пилоты машин уже выстраивались, чтобы приветствовать президента. Через шестьдесят секунд они бросятся врассыпную, спасая свои жизни.

Калинофф перегнулся через меня к дверце со стороны водителя, у которой столпились пилоты НАСКАР.

Я подался вперед, чтобы помешать ему, и указал рукой на президентскую дверцу с другой стороны.

— Вам туда, — сказал я. Дверца находилась рядом с ним.

— Но водители собрались здесь, — запротестовал Калинофф.

— Слушайте этого молодого человека и делайте, как он говорит, — вмешался в наш разговор президент, взмахом руки указывая на дверцу рядом с Калиноффом.