Несколько лет назад, когда президент Клинтон приехал на автомобильные гонки НАСКАР, толпа неодобрительно загудела. В две тысячи четвертом году, когда президент Буш прибыл сюда же вместе с легендарным пилотом-гонщиком Биллом Эллиоттом, тот вышел первым из лимузина, и зрители разразились восторженными криками. Даже президенты имеют право воспользоваться церемонией открытия.

С переднего сиденья донесся мягкий металлический щелчок. Старший группы агентов нажал потайную кнопку под дверной ручкой, позволяющую ему открыть тяжелую бронированную дверцу снаружи. Через несколько секунд дверца с мягким чавканьем распахнулась, и в лимузин одновременно ворвались потоки ослепительного солнечного света и флоридской жары. Калинофф опустил на асфальт ногу в сшитом на заказ ковбойском сапоге.

— Итак, встречайте четырехкратного победителя Кубка Уинстона… Майка Ка-а-линоффа-а-а! — разнесли динамики над стадионом голос распорядителя.

Толпа, как по команде, сходит с ума от восторга.

— Не забывайте, — шепнул президент на ухо своему гостю, когда Калинофф выбрался наружу под приветственный рев двухсот тысяч глоток, — это ради них мы приехали сюда.

— А теперь, — продолжал распорядитель, — приветствуем гранд-маршала сегодняшних гонок, прибывшего к нам во Флориду собственной персоной… президента Ли-и-и Мэ-э-э-э-э-э-ннинга-а-а!

Президент, воздев правую руку в приветственном жесте, а левой горделиво похлопывая себя по логотипу НАСКАР, вышитому на ветровке, выскочил из лимузина вслед за Калиноффом. Он задержался на мгновение, чтобы подождать первую леди. Как всегда, можно было с легкостью прочитать по губам, что кричат собравшиеся на стадионе болельщики: «Это он… Это он… Вон они…» А потом, как только толпа переварила увиденное, засверкали лампы фотовспышек. «Господин президент, сюда, пожалуйста! Господин президент…» Он не успел сделать и трех шагов, как позади него оказался Олбрайт, за которым следовал Бойл.