— Я думал, ты… Нет, ничего. Все отлично. Превосходно.

Он даже сумел выдавить слабую улыбку. Так, похоже, кризис миновал.

Он решил, что все забыто. Ха! У меня не такая короткая память. Пока Бойл, развернувшись, с торжествующим видом направлялся к лимузину, я сделал мысленную зарубку. Самоуверенный пижон. Ничего, когда придет время возвращаться, он будет ехать в багажнике автомобиля для прессы.

С точки зрения политической изворотливости и расчетливости я был не просто хорош. Я был очень хорош. Это не мания величия, так оно и есть на самом деле. Это не вы подаете заявление о приеме на эту работу, а вас приглашают на собеседование. Любой начинающий политик в Белом доме зубами и руками ухватился бы за возможность оказаться в такой близости от лидера свободного мира. Мой предшественник на этом посту стал номером вторым в аппарате Белого дома по связям с общественностью. А его предшественник, из последнего состава Белого дома, получил в подчинение четыре тысячи человек в компании «Ай-Би-Эм». Семь месяцев назад, несмотря на полное отсутствие у меня нужных связей, президент выбрал меня. В этой гонке я обставил сына сенатора и парочку стипендиатов Родса.

— Уэс, поехали! — окликнул меня командир группы агентов Секретной службы, взмахом руки приглашая нас в машину, после чего уселся на переднее сиденье, откуда ему было прекрасно видно все происходящее.

Устремившись вслед за Бойлом и держа перед собой кожаный портфель на ремне, я запрыгнул на заднее сиденье бронированного лимузина, где уже восседал президент, одетый в обычную черную ветровку и джинсы. Я полагал, что Бойл немедленно начнет надоедать ему разговорами, но тот, протискиваясь перед президентом, хранил непривычное молчание. Пиджак у Бойла распахнулся, когда он, согнувшись в три погибели, пробирался на заднее левое место, но он успел придержать полу рукой. Только потом я понял, что он там прятал. И что я наделал, пригласив его внутрь.