— Думаю, он будет счастлив. Когда вы уезжаете?

— Через неделю.

— Через неделю. — У меня защипало глаза. — Значит, тебе пора собирать вещи.

Робин попыталась нацепить на вилку вялый лист латука.

— Я могу все отменить…

— Нет, — сказал я.

— Я бы даже думать не стала над этим предложением, Алекс, несмотря на деньги…

— Хорошие деньги? Робин назвала цифру.

— Очень хорошие деньги, — заметил я.

— Послушай, Алекс. Это не имеет никакого значения. Если ты на меня разозлился, я могу все отменить.

— Я не злюсь, и не нужно ничего отменять. Наверное, ты приняла предложение, потому что я вел себя неправильно, а потом, уже дав согласие, увидела привлекательные стороны всей затеи.

Мне хотелось, чтобы Робин возразила, но она молчала. В ресторане начал прибывать народ, промокшие насквозь парижане искали под его крышей убежища от проливного дождя.

— Две недели назад, — сказал я, — я занимался с Майло убийством Лорен Тиг. Скрывал от тебя это. Глупо было с моей стороны рассчитывать, что эта поездка что-нибудь изменит.

Робин ковыряла вилкой салат. В помещении, которое вдруг начало казаться меньше, стало жарко. Хмурые люди сидели за крошечными столиками, другие медлили у дверей. К нам намеревался подойти официант, но Робин остановила его сердитым взглядом.

— Я чувствовала себя такой одинокой, — проговорила она. — Какое-то время. Тебя постоянно не было дома. Ты ввязывался в разные истории. Я не стала говорить тебе об этом предложении, поскольку знала, что не могу… не должна отвлекать тебя от дел. Она провела маленьким кулачком по краю стола. — Твоя работа всегда представлялась мне очень важной, а то, что делаю я… всего лишь ремеслом. — Я собрался возразить, но Робин покачала головой. — Но в тот, последний раз, Алекс… ты познакомился с этой женщиной и соблазнил ее. Ты специально все спланировал, назначил ей свидание, чтобы… я понимаю, ты хотел как лучше, но ведь получилось, что ты стал…