
— Что вы сказали?
— Сказал, что никаких долговых обязательств подписывать не надо. Я в состоянии заплатить десять тысяч долларов.
— Вы даже мне не можете заплатить, — ухмыльнулся Джек.
— Я и вам могу заплатить, и залог внести.
— Вы живете вброшенном автомобиле. Где вы возьмете такие деньги?
Фэлкон протянул через стол руку и накрыл ладонью рабочий блокнот Джека. Ногти его были деформированы и лишены природной окраски — определенно клиент страдал микозом; воспаленная болячка на тыльной стороне руки источала беловатый гной. И Джек впервые за время разговора разглядел в холодных темных глазах Фэлкона некую искру — признак внутренней жизни.
— Возьмите свой блокнот и пишите, — вполголоса произнес клиент. — Я расскажу вам, где их взять.
ГЛАВА 3
Самолет, доставивший Джека в Нассау, приземлился около девяти утра. Джек терпеть не мог летать на маленьких самолетах, но плата за сорокапятиминутный прыжок через Гольфстрим на гидроплане авиакомпании «Закс сиплейнс» оказалась более чем приемлемой: благодаря Тео Найту перелет не стоил Джеку ни цента.
Тео Найта за отсутствием лучшего термина можно было назвать помощником Джека по части житейских проблем. Он делал и доставал для Джека все, что тому требовалось, а Джек был достаточно разумным человеком, чтобы не спрашивать, как это ему удается. Их дружбу нельзя было отнести к разряду идиллических, когда губернаторский сын, член привилегированного студенческого клуба «Айви лиг», и чернокожий выпускник средней школы из Либерти-сити сближаются исключительно по причине родства душ. Но они отлично ладили друг с другом, как ладят люди, встретившиеся в камере смертников. При этом Джек был адвокатом, а Тео — ее обитателем. Настойчивость и упорство Джека отсрочили свидание Тео с электрическим стулом на довольно значительный срок, позволивший сделать анализы ДНК, результаты которых доказали его невиновность. Никаких совместных планов на будущее у них не было, но так уж вышло, что Джек стал частью новой жизни Тео. Поначалу он просто подвозил его при необходимости до дома, а потом стал посылать по своим делам, с удивлением, а подчас и с завистью наблюдая, как тот стремительно наверстывает потерянное в тюрьме драгоценное время.
