— Что ты здесь делаешь, Алисия? — спросил он.

— Слышала, что Фэлкон хочет поговорить со мной, — пояснила она. — Вот и пришла.

Слух у Винса был прекрасный, а вот мозг вдруг отказался уяснить ее слова. Знакомый мягкий голос лишь пробудил в его душе сонм болезненных эмоций. Прошло много месяцев с тех пор, когда он в последний раз его слышал. Это случилось вскоре после того, как его записали в герои. И после того, как доктор снял с него бинты и им овладела ужасная мысль, что он уже никогда больше не увидит ее улыбки, не сможет заглянуть ей в глаза и по выражению лица понять, счастлива ли она, печальна или просто скучает. Последнее, что он тогда от нее услышал, было: «Ты не прав, Винс. О, как ты не прав!» В тот день он сказал ей, что будет лучше, если они перестанут видеться, и заключавшийся в этих словах мрачный каламбур заставил их обоих разрыдаться.

— Я хочу помочь, — сказала она, нежно прикоснувшись к его запястью.

«Тогда уходи, — подумал он. — Мне уже значительно легче. Так что если ты, Алисия, хочешь помочь — то уходи, сделай милость».

ГЛАВА 2

Адвокат по уголовным делам из Майами Джек Свайтек нового клиента себе не искал, тем более в образе бездомного бродяги. Хотя, что греха таить, многие из его прежних клиентов обитали в таких халупах, что даже самые пробивные и снисходительные агенты по продаже недвижимости посчитали бы их неприемлемыми. Потому что это были камеры смертников. Первую работу, полученную Джеком после окончания юридического факультета, предоставил ему «Институт свободы» — группа разного рода идеалистов, защищавших «худших из худших», каковое выражение служило неким эвфемизмом для обозначения самых отчаянных и испорченных сукиных сынов на свете.