
Служащий поставил на стол кувшин с водой и льдом, советник наполнил стакан и сделал большой глоток.
— Сенатор, — проговорил он, вытирая пот со лба, — в Договоре указано, что ни один его пункт не предписывает участникам отказаться от ранее заявленных прав и претензий. Соединенное Королевство, Франция, Аргентина, Чили, Новая Зеландия, Австралия и Южноафриканский Союз занимают восемьдесят процентов Антарктики. Возьмем, к примеру, сектор Аргентины и Чили: и те и другие утверждают, что на их участках имеют законную силу принятые в этих странах уголовные кодексы. Так же дело обстоит и с Новой Зеландией. Словом, беспокоиться о том, что на этих территориях нет руководства, не имеет смысла. — «Вот такая хрень, сенатор. Нам следовало быть попроворнее: улучить момент и тоже заявить о своих правах. Радуйся еще, что и русские прохлопали ушами». Флегер вновь кашлянул. — Таким образом, сенатор, в общей сложности там человек пятьдесят, но все они — полномочные представители своих государств.
Айкен поерзал на стуле.
— А после утверждения Договора в силу вступят законы всей дюжины стран?
Флегеру не было нужды заглядывать в бумаги. Он покачал головой.
— Согласно Договору участники не отказываются от прав, но все остальные, к примеру США, которые ни на что и не претендовали, вовсе не обязаны поддерживать чужие притязания и принимать собственное положение непризнания.
